Пушистые и беспощадные

Обзоры

В 1993 году Спайк Джонз, тогда еще начинающий режиссер видеоклипов, снял проморолик о домашнем насилии для сингла “All About Eve” британской группы Marxman.

«Для меня это был новый опыт, раньше я такого не делал. В общем, я просто снял членов группы, едущих в лифте, – вспоминает режиссер, с которым EMPIRE встречается накануне премьеры его нового фильма в Лос-Анджелесе. – Это был плохой ролик, и я снимал его не ради денег. Мне просто нечего было сказать по теме. Однако в тех вещах, которыми я горжусь, всегда было что-то, что затрагивало меня лично».

Чем Джонз точно гордится – так это своим последним полным метром, долгожданной (и долго откладывавшейся) экранизацией детского бестселлера Мориса Сендака «Там, где живут чудовища», и об этой книге режиссер готов говорить часами. Опубликованная в 1963 году тонкая книжица с картинками рассказывает о хулиганистом мальчике в «волчьей» пижаме, Максе. За плохое поведение Максу велели сидеть в своей комнате, откуда он отправился на поиски приключений и очутился в сумрачном лесу – там он стал королем ватаги волосатых монстров и повелел устроить «дикий гвалт».

 

Критикам «Чудовища…» сперва пришлись не по вкусу, однако книга так полюбилась детям, что только в США разошлась тиражом более 10 миллионов экземпляров. В начале 70-х один из них добрался до Роквилла, штат Мэриленд, где мать-одиночка растила маленького Спайка Джонза (тогда его звали скромнее – Адам Шпигель). 

«Когда мне было четыре или пять лет, мама часто читала мне эту книжку, – рассказывает Джонз. – Даже сейчас я четко помню ее интонации. И монстров тоже – они были как живые. Этот мир притягивал. Мне казалось, что Макс – это я и есть. Книгу я обожал, но когда Морис в первый раз предложил мне перенести ее на экран, я не мог сообразить, как можно экранизировать такое, по сути, короткое стихотворение».

Морис Сендак не считает себя детским автором. Он полагает, что «Там, где живут чудовища» – книга не для тех, кто счастливо плещется в море малолетства, а для тех, кто это море переплыл, но испыты вает теплые чувства к прошлому. В Джонзе Сендак увидел человека, разделяющего эту – в лучшем смысле слова – детскую восприимчивость, и в 90-е годы режиссер двадцати с чем-то лет и писатель, которому перевалило за шестьдесят, неожиданно подружились. Для Сендака «Там, где живут чудовища» – книга очень личная (в одном интервью он назвал ее «личным экзорцизмом»), и он хотел, чтобы именно Джонз перенес сказку на большой экран.

 

В 2003-м, после года умеренного ворчания, желание Сендака исполнилось. Джонз перечитывал книгу в ходе развода с Софией Копполой, которая пять лет была его женой. Как-то ночью, перелистывая страницы, Джонз прозрел: монстры предстали перед ним воплощениями самых сильных эмоций, которые всплывают на поверхность детской психики и лопаются, как пузыри, пока мы не взрослеем и не загоняем эти эмоции подальше в темные пещеры подсознания.

«Во всех моих удачных работах было что-то личное – это относится и к “Чудовищам…”, – повторяет Джонз. – Когда я брался за проекты, которые не затрагивали меня эмоционально, ничего путного не выходило. Я чувствую, что другие мои фильмы – тоже личные, хотя сценарии и писал Чарли Кауфман».

И правда, экранизация у Джонза получилась очень личная: вплетая в скупое описание Сендака собственные детские воспоминания, он тем самым расширил границы реальности, обрамляющей историю. В фильме Макс, как и юный Джонз, – ребенок из неполной семьи.

 

«Конечно, провести такую параллель легко, – продолжает режиссер. – Куда сложнее сделать так, чтобы в фильме не осталось ничего, что было бы тебе чуждо… Я раньше думал, что “личный” значит “перегруженный”, а потом понял, что мои клипы вовсе не перегруженные, хоть и очень личные. С фильмом то же самое». «Чудовища…» Джонза прекрасно сочетаются с его прошлыми работами. Здесь, как и в ранних его картинах, есть моменты, полные смутных грез и мечтаний, запечатленные, тем не менее, на чудовищно дурацком фоне. Как и герои спродюсированного Джонзом шоу «Чудаки», например, монстры с удовольствием крушат все вокруг и бросаются необычными снарядами.

Как и первенец Джонза «Быть Джоном Малковичем», «Чудовища…» – фильм мрачный и печальный. Финансировавшая проект студия Warner Bros. не хотела ничего «мрачного и печального». Она желала получить на выходе светлое детское кино, которое привлекло бы зрителя. А получила нечто совсем иное. Почти все детские фильмы остаются верными мифологическому сюжету о вечном герое, призванном совершить подвиг, одолевающем все преграды и возвращающемся обогащенным новым опытом и повзрослевшим. «Чудовища…» же сразу сворачивают в сторону от канона. Фильм Джонза не может похвастать ни ясной моралью, ни простотой изложения, ни обилием поучительных фраз.

 

Чудовища изъясняются как дети, выражающие самые простые эмоции. Они взбудоражены, одиноки, злы и испуганы, они постоянно орут друг на друга, пытаясь облечь свои чувства в слова. «Перед тем как мы занялись озвучанием, Кинер (Кэтрин, она играет маму Макса) вспомнила про один фильм Кассаветиса, и показала мне сцену из его “Мужей”. Что мне в ней понравилось – актеры не говорят по очереди: вроде как сначала я говорю, потом ты, потом она. У Кассаветиса происходит все сразу, все говорят одновременно, но при этом – что поразительно – ты не теряешь нить повествования. Идея показалась мне блестящей: если наши чудо вища будут вести себя так же живо, будет просто великолепно».

Как заметили критики, Кассаветис – один из величайших режиссеров Америки, но из-за своего нонконформизма к сорока годам он стал в Голливуде почти что персоной нон грата. Джонзу стукнуло столько же, и если верить слухам, просочившимся с «фабрики грез» после первого показа «Чудовищ…», его ждет та же судьба. Самый первый показ состоялся в сентябре 2007 года и обернулся катастрофой.

Джонз объясняет: «Мы смонтировали фильм и показали его боссам студии, а они внезапно распсиховались – мол, им кажется, что “Чудовища…” напугают детей. Только перепугались не дети. Перепугалась они сами! Жутко перепугались – они решили, что фильм не понравится родителям». Джонз улыбается. «Но мы и не снимали кино для политкорректных родителей».

Первый вариант фильма, как говорили боссы, еле сдерживая эмоции, слишком страшен для «детей в сопровождении родителей», и к марту 2008 года Джонз переписал сценарий. Означало ли это, что ему пришлось поступиться принципами? Режиссер медлит с ответом. «Отличие последней версии в том, что я доработал картину, как делал и раньше. Идея же фильма осталась прежней». По всей видимости, Джонз вырезал одну сцену и добавлял две.

«Просто работать стало труднее. Когда я пишу сценарий, снимаю или монтирую, я готов к любым поворотам. Потом студия говорит мне: сделай фильм не таким резким и не таким страшным. Понятно, что с этого момента я трачу куда больше нервов, потому что идти на компромиссы совершенно не намерен. Мне слишком небезразлично то, что я делаю, я работаю с полной отдачей и слишком многим обязан Морису».

«В конце концов, я им сказал: дайте закончить фильм, я так больше не могу! И они оставили меня в покое. Я знаю, что студии сплошь и рядом давят на режиссеров, требуя что-то переделать. Но тут история попала в газеты, о ней стали говорить. На деле я работал над фильмом пять лет, а давили на меня примерно пять месяцев. Мне пришлось тяжело, но длилось это недолго. А в процессе съемок я временами был просто счастлив».

Опросив членов команды Джонза, EMPIRE узнал кое-какие любопытные факты.

 

«Спайк очень близок со своим внутренним ребенком, – говорит Кэтрин О’Хара. – Они куда ближе, чем Спайк и его внешний взрослый!»

Довольно трогательная история произошла на съемочной площадке с десятилетним Клайдом, сыном Кэтрин Кинер, тусовавшимся с Джонзом и Максом Рекордсом (исполнителем роли Макса в фильме).

«Клайд пришел ко мне и спросил, почему Спайк не живет с родителями, – смеется Кинер. – Я сказала: потому что у него есть свой дом. Но Клайда это не удовлетворило».

Чуть раньше, когда EMPIRE брал интервью у Джонза и Рекордса, мальчик играл с рукой совершенно невозмутимого режиссера. Однако своих детей у Джонза нет.

«Конечно, я хочу когда-нибудь завести детей, – признает Джонз. – Мне нравится, что они не политкорректны. Мне нравится, что они живут одним мгновением. Это достойно восхищения. И мне нравится та свирепость, с которой они отстаивают право быть собой».

Даже беглый взгляд на кинокарьеру Джонза выделит цепь ключевых моментов, связывающих его талант с перечисленными выше детскими качествами, не в последнюю очередь с упрямством. На съемках «Быть Джоном Малковичем» оператор Лэнс Экорд умолял Джонза использовать традиционное освещение. Тот стоял на своем: ему нравились обычные домашние лампочки. «Пойми, с чем мне приходится иметь дело, – причитал Экорд. – Студия в ужасе! Они хотят картинку посветлее!» Джонз был непреклонен. Даже сам Малкович намекнул на то, что картина выходит странноватая. 

 

«Даже он думал, что надо снимать “Быть Томом Крузом”», – смеется Джонз. И все же этот фильм, пульсирующий эксцентричными амбициями Джонза, стал успешным. Что до следующей картины, «Адаптация», многие запомнили слова гуру сочинительства Роберта Макки (его играл Брайан Кокс): «Напишите сценарий без конфликта или катастрофы – и вы наскучите зрителям до смерти». «Чудовища…» засовывают реплику Кокса в одно глубокое темное место.

На деле «Там, где живут чудовища» и впрямь темноват: солнце показывается в фильме, лишь когда Макс и его любимое чудовище Кэрол (Джеймс Гандолфини) бредут по пустыне, окружающей владения монстров. Их мир мрачен, полон искушений и вероятных опасностей. То же можно сказать про места съемок: команда Джонза покинула цивилизацию ради диких уголков австралийской Виктории, где 150 человек сражались с песчаными бурями и ветром, дувшим со скоростью 100 километров в час. Бюджет фильма рос не по дням, а по часам – Джонз искал самый эффективный способ оживить чудовищ. В итоге он выбрал костюмы, созданные компанией Джима Хенсона. Озвучивали монстров знаменитости.

«Монстры шерстистые и милые, и в то же время это великаны с зубами и когтями. Их головы размером с половину туловища, в этом смысле они похожи на младенцев, но при этом они очень страшные, – не нарадуется Джонз. – Для меня чудовища – это квинтэссенция творчества. Чистое волшебство! Мы сняли кино про детство, как и задумывал Морис. Он написал предельно честную книжку о детстве, вот почему она переиздается до сих пор. Эту историю любят дети. И мы ее тоже любим. Они понимают, что это честная история, этим она их и привлекает. Мы сняли очень личный, странный и в то же время масштабный фильм. Не знаю, хорошо это или плохо, но я сказал своим фильмом именно то, что хотел».

В отличие от видеоклипа для Marxman.

«О да, – смеется Джонз. – Честное слово, кино получилось на сто процентов таким, каким мы его задумывали. У меня такое чувство, будто мы совершили тяжкое преступление, и оно нам сошло с рук». 

21.11.2019 Текст: Empire
Оставайтесь с нами на связи и получайте свежие рецензии, подборки и новости о кино первыми Яндекс Дзен | Твиттер | Telegram | Instagram

Хочу в кино Хочу в кино —
приложение для киносвиданий
Выбери фильм и получай приглашения на свидания в кино
О проекте Контакты Вакансии Реклама Перепечатка Лицензионное
соглашение
ВКонтакте OK.RU Facebook Яндекс Дзен Твиттер Telegram Instagram
18+ Film.ru зарегистрирован Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор).
Свидетельство Эл № ФС77-55131 от 04.09.2013. © 2019 Film.ru — всё о кино, рецензии, обзоры, новости, премьеры фильмов
Вход через Facebook Вход через ВКонтакте Вход по email
Зарегистрироваться
Регистрация


Дата рождения
*Обязательные поля Согласие на обработку персональных данных
Предложить материал
Если вы хотите предложить нам материал для публикации или сотрудничество, напишите нам письмо, и, если оно покажется нам важным, мы ответим вам течение одного-двух дней. Если ваш вопрос нельзя решить по почте, в редакцию можно позвонить.

Адрес для писем: partner@film.ru

Телефон редакции: 8 (495) 229-62-00