![Тень Чикатило](/themes/filmru_desk/img/okko/chikatilo-desktop-2.png)
В мировой кинокритике часто принято разделять кино жанровое и авторское. Первое отличают отработанные сюжетные схемы и структуры. Второе более свободное по форме и ограничено лишь воображением отдельного творца. На самом деле это разделение, конечно, совсем не строгое. В этом тексте мы собрали 7 отличных фильмов, которые наглядно это доказывают: от псевдодетектива Дэвида Линча до почти что боевика с Аленом Делоном.
Дэвид Линч — большой мастер брать на первый взгляд прямолинейные жанровые сюжеты и делать их не тем, чем они кажутся. Фабула «Шоссе в никуда» напоминает нехитрый роуд-муви, «Малхолланд драйв» — неонуар, сериал «Твин Пикс» начинается как обычный детектив об убийстве в маленьком компактном городке. Ну а «Синий бархат» стартует как почти хичкоковский триллер: простой парень находит следы преступления и впутывается в криминальную интригу. Но, конечно, Линчу не интересны стандартные жанровые тропы. «Синий бархат» быстро превращается в мрачное, а местами и неожиданно комичное сюрреалистическое приключение с таинственными людьми будто не из этого мира и жуткими бандитами с фетишем на песню Роя Орбисона.
Известно, что Стивен Кинг не любит «Сияние» Кубрика, и его можно понять. «Сияние» — плохая экранизация Кинга, потому что это уже и не история Кинга вовсе: это по всем параметрам фильм Кубрика. Условно жанровый сюжет здесь выступает лишь основой для сложного, энигматичного и леденящего кровь кино, которое пугает вовсе не монстрами и даже не сошедшим с ума Джеком Николсоном. А каким-то неуловимым ощущением присутствия абсолютного зла. Которое, в отличие от книги, заключено не в стенах отеля — по Кубрику, зло живет в человеке и без всякого сверхъестественного вмешательства.
Терренс Малик снял одни из самых, если можно так выразиться, нежанровых фильмов в мире: «Древо жизни» или «Рыцаря кубков» трудно вписать в какие-либо структуры. Это кино свободной формы, авторская визуальная поэзия. И тем интереснее, что в дебюте Малика как раз была очень конкретная жанровая история: «Пустоши» — криминальная драма о двух беглецах наподобие Бонни и Клайда, которые ради личной свободы преступают закон. Но, естественно, уже тут заметен поэтический дар режиссера: вместо того чтобы идти строго по сюжету, он подолгу вглядывается в колосящиеся поля, в лица и прикосновения. Внутреннее Малику всегда было интереснее внешнего.
Вонг Кар-Вай известен медитативными, чувственными мелодрамами вроде «Любовного настроения» и «Чунгкингского экспресса», но в начале карьеры он попробовал себя и в уся, традиционном китайском жанре фильмов о боевых искусствах. Внешне все атрибуты на месте: слегка фантастические бои с полетами на тросах, история о любви и мести с толпой наемных убийц. Но хореография сражений в фильме Кар-Вая уступает хореографии душевных конфликтов. Вместо широкопланового экшена — преимущественно крупные планы. Вместо чистоты изображения — эстетичная какофония из красок. Неудивительно, что продюсеры в свое время не слишком оценили старания Кар-Вая, а сам фильм попал в производственный ад. Зато стало очевидно, что видение режиссера нельзя подстроить ни под какой устоявшийся жанр.
Французский прото-«Драйв» прямиком из эпохи новой волны. Ален Делон играет нелюдимого наемного убийцу, который однажды ненароком оставляет в живых свидетельницу: все задание рушится, и вот его уже хотят поймать и полицейские, и бывшие заказчики. То, что могло бы быть стандартным голливудским боевиком, в руках Жан-Пьера Мельвиля превращается в холодный и малословный неонуар. Экшен здесь минималистичен, повествование по-спартански сдержанное. Но от этого напряжение лишь сильнее, а ставки — выше.
Жители небольшого бразильского городка вдруг обнаруживают, что вокруг их поселения орудует команда хорошо вооруженных «туристов» — богачей, которые за деньги отправились убивать людей там, где их никто не найдет. Вместо того чтобы в ужасе бежать от дронов и автоматов, местные решают дать отпор. Звучит как странное антикапиталистическое переосмысление «Семи самураев». На деле — остроумный фильм о колониализме, где жанровый сюжет сталкивается с национальным колоритом и оригинальным видением фестивального режиссера Клебера Мендосы Фильо (который снял картину совместно с Жулиано Дорнелем).
Ирландская заключенная, перевезенная в Австралию с мужем и ребенком, пытается добиться у британских властей обещанной свободы — в ответ солдаты ее насилуют, убивают супруга и сына. Другой режиссер начал бы из этого кровавую историю мести. Авторка «Бабадука» Дженнифер Кент поступает намного хитрее: она действительно отправляет героиню убивать обидчиков, но быстро сходит с проторенной жанровой тропы. После удушающе кошмарного начала фильм уходит от физического к психологическому — путешествие Клэр обращено в первую очередь внутрь себя. А фильм быстро превращается из rape-and-revenge триллера в сюрреалистическую драму о природе мести и связи человека с родной и неродной землей.